Благодарность за интерес и уважение к сотрудникам по охране природы на особо охраняемых природных территориях края

Минприроды и краевое учреждение «Алтайприрода» благодарит редакцию районной газеты «На земле Троицкой» за материал, подготовленный корреспондентом Светланой Кудиновой о госинспекторе в области охраны на особо охраняемых природных территориях Виталии Красилове. Виталий Геннадьевич Красилов с 2009 года добросовестно трудится в Большереченском заказнике. Только через личность можно понять и раскрыть все тонкости, радости и трудности ежедневной работы егерей.

В Алтайском крае соблюдение режима покоя на эталонных участках дикой природы заказников, памятников природы, природных парков контролируют 30 госинспекторов. И каждому есть, чем поделиться с читателями, каждый достоин стать персоной первой полосы. Хотя чаще всего люди таких профессий не привыкли громко говорить о своей работе, потому что наделены природной скромностью и считают свое дело – делом чести и не привыкли выставлять его напоказ. 

Выражаем надежду, что опыт повествования о земляках таких важных и сложных профессий распространится и на другие районные СМИ и зазвучат фамилии людей профессий, связанных профессионально и энергетически с природой.

Приводим полный текст публикации:

Любовь к природе привела в профессию

Впервые имя егеря Большереченского заказника Виталия Красилова я услышала от учителя биологии Боровлянской школы Надежды Вяткиной. От нее я узнала также, что этим летом егерь начал активно сотрудничать с юными экологами села Боровлянка в рамках программы «Усынови заказник». В каникулярное время он провел для ребят две познавательные экскурсии по территории заказника, а в начале учебного года специально приехал в Боровлянскую школу, чтобы рассказать ребятам об обитателях заказника и о том, как организована его охрана. Кроме того, Виталий Геннадьевич привез с собой пиломатериал, из которого ребята на уроках технологии смогут изготовить домики для птиц. А развешивать эти домики на территории заказника они будут вместе с егерем.

Такое полезное сотрудничество с учениками, направленное на сохранение живой природы и оказывающее огромное воспитательное воздействие на школьников, побудило меня к тому, чтобы побольше узнать об этом человеке. Но поскольку встретиться с ним в силу его занятости оказалось не так-то просто, я для начала решила заглянуть в Интернет в надежде на то, что егерь такого большого заказника – фигура довольно значимая и наверняка найдутся какие-то данные о нем.

Результаты поиска намного превзошли мои ожидания. И еще до личного знакомства с Виталием Геннадьевичем я узнала о нем столько, что можно целую книгу написать, а не только очерк в газете. Но обо всем по порядку.

Родился он в селе Октябрьском Кытмановского района в семье сельских тружеников. А дети с малолетства помогали матери по хозяйству. Отец работал механизатором, с утра до ночи – в поле. Но, тем не менее, он старался как можно больше времени проводить с сыновьями – Виталием и Евгением. Сначала брал их на рыбалку, потом приучил к охоте, к ночевкам в лесу у костра. С детства он старался воспитывать у своих детей уважение ко всему живому, рыбачить только с удочкой, не обижать зверей. А еще он научил их любить лес, чувствовать его звуки и запахи…

После окончания средней школы Виталий поступил в Бийский лесхоз-техникум и во время нашей встречи коротко, без лишних подробностей, как и следует деловому человеку, рассказал, как складывалась его дальнейшая жизнь:

После окончания техникума приехал в управление лесами, и там мне сказали: «Некуда тебя направить, вакансии отсутствуют». А моя однокурсница работала инженером лесных культур в Большереченском лесхозе и сообщила мне, что есть вакансия мастера леса. Я месяц поработал, елочки посадил, и меня забрали в армию…

Отслужив в армии, продолжил работу в лесном хозяйстве и до октября 2009 года проработал на Бобровском лесокомбинате. С 2009 года переведен егерем краевого государственного учреждения «Алтайприрода» в заказник Большереченский.

5 октября мне предложили должность егеря в заказнике, ну, я и согласился. Хотя техники никакой не было – ни снегохода, ни машины, да и бензина поначалу выделялось мало. А потом все нормализовалось. Машину дали. Снег выпал, снегоход пригнал новый. Бензина давали 180 литров. Все дороги, все закоулки я объезжал, все изучил – куда можно заехать и где могут быть люди.

Площадь заказника – 32629 гектаров. Расстояние очень большое, а дороги не всегда хорошие, особенно осенью и весной. Приходится либо объезжать плохие места, либо лезть до последнего. Лопата, конечно, всегда с собой.

На вопрос, в чем уникальность Большереченского заказника, егерь сначала ответил шуткой:

Много комаров…

Он пояснил, что заказник был образован 21 сентября 1973 года. Раньше он находился в ведомстве краевого охотуправления, но потом все заказники, природные парки передали в отдельную структуру – сейчас они относятся к государственному бюджетному учреждению «Алтайприрода». На территории Троицкого района граница заказника проходит близ Многоозерного, Южакова, Лесного, Загайнова, а дальше – уже Топчихинский район, село Листвянка, где егерь сейчас и проживает.

По всему заказнику протекает Большая речка, которой он и обязан своим названием. В пойме реки очень много стариц и озер, которые привлекают рыбаков не только из ближайших районов, но и городов. Проезд по существующим дорогам в заказнике не запрещен. Разрешены ловля рыбы на удочку, сбор грибов и ягод. А вот нахождение на территории заказника с сетями, петлями, капканами и тем более с оружием строго запрещено.

Топчиха находится от Листвянки, если ехать через Барнаул, в 200-220 километрах, напрямую не доберешься – нет переправы через Обь. А Троицкий район? Если ехать за полицейским, нужно преодолеть 90 километров по заказнику.

И хотя сотрудники полиции на постоянной связи с егерем, он старается не беспокоить их без крайней необходимости и текущие проблемы решать самостоятельно. Тем более что теперь егерям предоставлена такая возможность:

Раньше у нас не было полномочий составлять протоколы, мы не являлись должностными лицами. А сейчас нам дали такую возможность. Теперь мы полностью предупреждаем, выявляем и пресекаем нарушения режима особой охраны заказника. Можем оформить протокол, после этого дело рассматривается в нашем учреждении либо передается в суд.

Инциденты в лесу встречаются всякие. Виталий Геннадьевич привел один пример из своей многолетней практики. Было это в позапрошлом году. Заметив на узкой лесной дороге автомобиль УАЗ, он остановил свою машину, подошел к водителю и представился. И тут в салоне машины произошел выстрел. Из машины вышел мужчина, сидевший на пассажирском сиденье. В руках он держал ружье, а по животу текла кровь. Видимо, он пытался незаметно разобрать и спрятать оружие, но был не совсем трезв и случайно выстрелил в себя. Пришлось срочно сопровождать его в больницу.

Нападение на егеря

Гораздо более серьезный случай, едва не стоивший егерю жизни, произошел 13 сентября 2012 года примерно в 18.40 местного времени на территории заказника в 10-15 километрах от села Листвянка. Виталий Геннадьевич на своем «уазике» патрулировал территорию. Увидел идущий навстречу автомобиль «Nissan Patrol». Вышел из машины, стал моргать светом, чтобы остановились, достал удостоверение. Машина вначале приостановилась. Егерь спросил у людей в машине, что они делают в заказнике. Они никак не отреагировали. Машина снова поехала, сбив Красилова левой стороной, и остановилась метрах в 20 от него. Поднявшись, он достал из «уазика» охотничье ружье и подошел к нарушителям со словами: «Вы что делаете? Я егерь».

Самый молодой вышел из машины и ударил Красилова головой в лицо, после этого подтянулись еще двое, и все вместе начали его пинать. Кто-то нагнулся к нему и сорвал с куртки карман, в котором было удостоверение. Он поднял голову, тогда его снова ударили ногой по лицу. Он ненадолго потерял сознание. Руки ослабели. Ружье выпустил. Его выхватили и отошли в сторону.

Как только мужчины отошли, егерь встал, добежал до своей машины, достал обычный кухонный нож, с которым и пошел на обидчиков. Они испугались и в замешательстве разбежались. Тот, у которого было ружье, с испугу споткнулся, и Красилов, воспользовавшись этим, отнял ружье, вставил патроны и выстрелил в воздух. Один из них выхватил из машины карабин. Красилов закричал, что будет стрелять.

Тогда те сказали: «Валим», – и уехали. Как стало известно позже, трое из них были жителями Новоалтайска, а один – из села Листвянка. Сделав круг до Бийска, они через пять-шесть часов уже в Новоалтайске написали на егеря встречное заявление. Судя по всему, знали толк в подобных делах: двое из них были бывшими, а один – действующим сотрудником полиции. По их версии, егерь был пьян и напал на них с ножом, когда они собирали грибы.

«Это полный бред, – высказал тогда свое мнение начальник уголовного розыска Топчихинского отдела полиции. – Зная егеря на протяжении двенадцати лет, могу сказать, что он вообще не пьет».

После случившегося егерь тут же, не отходя от места, позвонил в дежурную часть и сообщил о нападении. По факту конфликта была назначена проверка. В случае столкновений с егерями браконьеры обычно заявляют, что те были пьяными. Поэтому Красилов сразу же прошел медицинское освидетельствование. Тест на содержание алкоголя в крови показал 0,0 промилле. Зато были зафиксированы телесные повреждения, побои на лице. Сначала он отказался от госпитализации, но потом ему стало хуже, врачи диагностировали сотрясение головного мозга, и он провел в больнице около двух недель. Хотя формулировка в уголовном деле гласила: «по факту применения насилия, не опасного для жизни и здоровья в отношении егеря заказника»…

Максимальное наказание по статье 318, части 1 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти) – до пяти лет лишения свободы. Однако судебная практика показывает, что в подобных случаях обидчикам грозило максимум год-полтора условно.

На вопрос, понесли ли его обидчики заслуженное наказание, он лишь горько вздохнул:

Не сильно наказали. Хотелось бы больше. Один был полицейский, его убрали с поста. А двое – пенсионеры, что с ними сделаешь…

– А после того случая не было желания оставить эту работу?

Нет, скорее, наоборот…

За свой поступок Виталий Геннадьевич Красилов был награжден медалью Алтайского края «За честь и мужество» и именными часами от губернатора края.

Дела насущные…

Забот у егеря заказника – выше крыши, за время короткой встречи обо всех не расскажешь. Поэтому говорили о самом насущном:

Сейчас опадет листва, по дорогам начнет мигрировать лось. В осеннее время он перемещается ближе к Оби. Браконьеров даже большие штрафы не останавливают: 400 тысяч рублей за незаконный отстрел самца и 560 тысяч – за отстрел самки лося. В прошлом году только в Топчихинском отделе полиции было два дела по лосю. Я нашел место забоя, работники полиции разыскали самих преступников. Один из них сразу заплатил 400 тысяч, другой же до сих пор не выплатил штраф.

– Считаете ли вы, что нужно регулировать численность зверей в заказнике? – я задала ему этот вопрос, который обсуждался в конце августа в АКЗС, и один из депутатов высказал мысль, что в охотничьих угодьях развелось слишком много дичи.

Я скажу прямо, что количество животных уменьшается, – ни минуты не сомневаясь, ответил егерь. – Территория заказника не огорожена, к ней прилегают охотничьи угодья.

И действительно, лосю или кабану не объяснишь, где кончается эта граница…

Егерь пояснил также, что если и возникает необходимость отстрела животных в заказнике, то лицензия на такой отстрел выдается только должностным лицам. Например, в прошлом году отстреливали кабана с целью выявления африканской чумы свиней. К счастью, опасное заболевание не было выявлено.

О переизбытке дичи можно говорить, пожалуй, только в отношении бобров. Что же касается медведей, то егерь их на подведомственной ему территории не встречал, да и следов их жизнедеятельности замечено им не было. А вот когда жил в Кытмановском районе, там медведи регулярно заходили с Тогула, пасеки громили. В прошлом году егерь Обского заказника фотографировал медведицу с двумя медвежатами, так она явно не пришлая была, здесь зимовала.

На вопрос, как относится к такой беспокойной работе семья, Виталий Григорьевич улыбнулся:

У меня трое детей, 16, 12 и пяти лет, и все они с удовольствием ездят со мной по лесу. Младшая так вообще из машины не вылезает. И подкормку диких животных регулярно проводим, и солонцы укладываем, и веники заготавливаем – все, можно сказать, вместе делаем.

Все бы хорошо, но школу в Листвянке, как и во многих малых селах, закрыли, поэтому его семья вынуждена была перебраться в пригород Барнаула. Вот и живет он сейчас один в своем доме, стоящем почти у самого леса, так что разное зверье можно иногда прямо из окна фотографировать. И хотя фотоаппарат у него самый обычный, все, кто видел его работы, восхищаются мастерством фотографа, я даже слышала такое мнение, что звери как будто специально выходят из леса, чтобы ему позировать. Потому что знают, что не обидит…

О переезде поближе к городу егерь пока не думает, и оставлять свою должность тоже не собирается. Несмотря на то, что живет он, можно сказать, в лесной глуши, без Интернета, где сотовый не везде берет, да еще и в разлуке с семьей. И не только потому, что пока не видит других перспектив. Он просто любит свою работу.

Изо дня в день егерь Большереченского заказника Виталий Красилов объезжает свои «владения». В профессию его привела любовь к живой природе. Именно поэтому он понимает, что сегодня природа, как никогда, нуждается в помощи человека, и готов защищать ее, несмотря ни на что.

Пресс-служба Минприроды АК по материалам корреспондента газеты «На земле Троицкой» Светланы Кудиновой

ССЫЛКА НА ИСТОЧНИК ОБЯЗАТЕЛЬНА: www.altaipriroda.ru

  

 

Последние новости в рубрике: